Александр Руденко: «Команда хорошая, и задачи интересные»

Руководитель отдела IT нашей компании — многоопытный профессионал, прошедший через министерства и ведомства, преуспевший в преподавательской деятельности. Спортсмен, чародей, сказитель, игратель на бубне, в чьих надежных руках — система кровообращения всего «Байтэкса».

Александр, самый наипервейший вопрос — как можно бросить госслужбу и перейти в коммерческую структуру? Сменить кресло руководителя на суетливую должность, тянуть провода. С чем связан уход с прежней работы? 

Для начала не соглашусь с определением «суетливая должность». В общем-то, должность такая же руководящая. Чтобы «тянуть провода» есть сотрудники, в чьи обязанности это входит. К моей компетенции относятся, в большей степени, организационные вопросы IT-инфраструктуры компании. Что совсем не значит «сидеть в кресле и поручения раздавать». Если некоторые вопросы проще и быстрее решить и сделать самому — так и делаю. При этом стараюсь упомянутой суеты избегать. Несмотря на то, что динамики в работе значительно больше, чем на прежней моей позиции. Но эта динамика объяснима. Бизнес (при этом такая характеристика ближе сегменту МСП, крупные предприятия схожи с госсектором) более гибок и привержен изменениям в отличие от большого и сложного организма государственного аппарата.

По смысловому содержанию и прежняя работа, и нынешняя очень похожи. По-прежнему занимаюсь вопросами IT-инфраструктуры, связи и телекома, информационной безопасности. Только в более скромных масштабах: перешел с уровня республики на уровень предприятия. В этом есть свои положительные стороны, но есть и минусы.

Один из ключевых факторов, повлиявших на решение — потребность в прогрессе, профессиональном росте. В министерстве, благодаря министру, в первую очередь (хотя не скрою, в какой-то мере и сам к этому причастен), сформировалась оргструктура, с точки зрения госуправления, правильная. Баланс задач сместился от технологий к менеджменту, к управлению. В существующих условиях это абсолютно верное решение. Технологическая часть распределена между тремя подведомственными министерству организациями, в каждой из которых работают специалисты с достаточно высокой в своей области квалификацией. Управленческие и координирующие функции лежат на министерстве.

Вспомните, Мининформсвязи — достаточно молодое министерство, образовано в 2012 году. За прошедшее время оно окончательно сформировалось и укрепилось как республиканский орган государственной власти. Поэтому основными задачами стали управленческие. Для меня же важно участвовать в решении сложных, в первую очередь — технологических задач. В этот самый момент и поступило предложение заняться такого рода задачами в активно развивающейся компании. Кроме того, есть в менеджменте такое поверье, что более 4-5 лет на одной позиции задерживаться не стоит, чтобы не «забронзоветь». Поэтому надо двигаться. И если не получается вверх, то можно выбирать и другие направления. Разве мог я не согласиться?

Ну, а с министром мы товарищами не только были, но и остаемся.

Насколько отличаются подчиненные в госструктурах от нынешних подчиненных? У кого больший размах вдохновения? Есть ли некая вялость бюджетника, усыпленного гарантиями ежемесячного вознаграждения? И есть ли прыть коммерсанта, которого подстегивает возможность заработать больше при должном рвении?

Люди — всегда сложный вопрос для любого руководителя. От команды зависит львиная доля успеха любого дела, которым занимаешься. Звучит банально, но это так. На мой взгляд, сотрудники, с которыми работаешь, — своего рода инструмент для решения поставленных задач. В этом смысле как на госслужбе, так и вне ее, люди одинаковые. Со своими способностями, талантами, возможностями, особенностями. Ограничивать вопрос эффективности работы госслужащего только материальной мотивацией было бы не совсем корректно.

Кроме того, система материальной мотивации в ОГВ республики сейчас вполне отвечает современным требованиям, и, уверен, многие коммерческие компании могли бы позавидовать ее эффективности.

Мне сложно говорить, как работают сотрудники других органов госвласти в республике, но в Мининформсвязи всегда работали (уверен, что и сейчас так же) много и эффективно. Можно относиться к этим словам со скепсисом: вот, мол, нахваливает почем зря, все вы там лентяи и бездари. И все же на самом деле в ОГВ республики много трудолюбивых, умных, профессиональных людей, которые работают на все 100%. Проблема, на мой взгляд, в другом.

Могу поделиться своим любимым примером на эту тему. Работа, как известно из физики — векторная величина. Если двигать шкаф по комнате из угла в угол, в определенный момент станет понятно, что шкаф стоит на том же месте, откуда его недавно сдвинули. Энергия и время потрачены, а результатов ноль. Или известный киножурнал «Фитиль» с выпуском о том, как диспетчер вагон по станции гонял. Примеров в реальной рабочей практике на госслужбе такому предостаточно.

Государственные и коммерческие закупки оборудования — в чем принципиальная разница? Где подход строгий, а где безалаберный? Как бороться с обманом и вероломством?

Федеральный закон 44-ФЗ — вот принципиальная разница. Госсектор только в соответствии с требованиями этого закона осуществляет закупки. И это тема настолько сложная, что говорить о ней можно очень долго. А про обман и вероломство — лучше к прокуратуре и другим уполномоченным на то органам. Могу только сказать, что для добросовестного госслужащего ситуация с госзакупками только усложняется (а это никак не добавляет эффективности решения государственных задач), а для недобросовестного… Вероятно, такие на любой закон находят способы его обойти.

Говорят, Вы курировали проект с установкой дорожных камер видеофиксации. Можно узнать об этой истории в красках и с остросюжетными подробностями?

Курировал — ненавистное мне слово. Участвовал в проекте — более верный вариант. А руководит проектом министр. Красок и остросюжетных подробностей наговорить об этом вряд ли получится, потому что это была  кропотливая и очень сложная работа. В кратчайшие сроки более 100 рубежей оснастить стационарными комплексами (комплексов более 400, так как на рубеж зачастую устанавливается по несколько комплексов), организовать их обслуживание — совершенно нетривиальная задача. Добавьте, что на начальном этапе у вас бюджет на проект — 0 рублей (это не фигура речи, так и было), и в работе принимают участие совершенно разные ведомства разных уровней власти, а также коммерческие организации, не поспевающая за ситуацией нормативка (прежде всего федерального уровня, вспомните хотя бы скандалы с измерением средней скорости) и так далее, и тому подобное. Более сложного проекта, из тех, в которых мне доводилось участвовать, не встречал.

Но несмотря на все сложности, система создана, введена в эксплуатацию и работает. И каждый раз, проезжая улицы и перекрестки, оснащенные системой, прежде всего думаю о том, что, возможно, эта штука, заставив кого-то из водителей снизить скорость, не проезжать «красный», и, тем самым предотвратив ДТП, сберегла чьи-то нервы, деньги, а, возможно, и жизнь. Такая мотивация гораздо сильнее зарплаты.

Будьте ласковы, расскажите о творческой биографии. Из каких школ вышли? Кого считаете учителями?

Если «творческая» — что с работой не связано, то в ней всякое разное было пробовано-перепробовано. Баскетболом увлекался. В университете за команду факультета играл. За 5 лет учебы 4 раза становились чемпионами университета. В качестве хобби любые виды спорта люблю: лыжи, теннис, плавание, футбол. Только редко получается. Семья и работа большую часть времени занимают. Музыку послушать, книжку почитать, в компьютерные игры поиграть — по остаточному принципу.

В профессиональной деятельности намного все проще. Закончил в 1998 году ФЭТ в местном университете. Лет 5 преподавал на кафедре АСОИУ там же. Потом участвовал в создании «Интернет-дома», где до 2008 года проработал от системного администратора до технического директора. После этого на госслужбу пошел. А дальше вы уже знаете. Сложилось так, что информационно-коммуникационные технологии — основная моя сфера деятельности. Дело, к которому привязан и которое очень люблю.

Об учителях — очень хороший вопрос. Но список получился бы длинным, потому что практически каждый, с кем работал и работаю, чему-то новому и интересному меня учит. Или сам учусь. Это как получится. Да и как-то разделять не получается: учитель-ученик, преподаватель-студент. Мне посчастливилось работать и с теми, кто в прошлом были моими преподавателями, и с теми, кто были моими студентами.

Как оцениваете общее IT-состояние республики? Есть ли надежда дать жару всему человечеству, опираясь на местный потенциал?

Однозначной характеристики процесса развития IT в нашем регионе, вероятнее всего, не существует, если стремиться к объективности. Есть достижения, но наряду с ними есть и очевидные проблемы. Если говорить об IT в госсекторе, здесь результаты видны, и оспаривать их вряд ли стоит. Госуслуги в электронном виде, электронный документооборот, информационная открытость — лишь часть видимых результатов работы в этом направлении. Основная проблема, как мне кажется, это административные преобразования. Информатизация процессов деятельности ОГВ неизбежно приводит к организационным реформам. У этого не всегда есть сторонники. Например, такая ситуация: как бы ни говорили, что информатизация приводит к снижению числа персонала, инфраструктуру надо обслуживать. Отдавать обслуживание на аутсорсинг? Снижается уровень информационной безопасности. Идти на инсорсинг и передавать эти функции подведомственным? Тогда у некоторых руководителей возникают вопросы по финансированию подведомственных. И все же, несмотря на возникающие проблемы, развитие информатизации в госсекторе республики продвигается, в том числе благодаря работе Мининформсвязи.

В реальном секторе тоже все непросто. Если говорить об IT-компаниях региона, то развитие, конечно, есть. Но есть и вопрос: может ли это развитие быть более активным, и могут ли эти компании, Вашими словами, «дать жару всему человечеству?»

Начать, наверное, стоит с того, что региональный рынок не очень пестрит спросом на IT-решения. С госзаказом сейчас совсем все сложно. По этой причине, на мой взгляд, IT-компании в основном обеспечивают внешние рынки, в том числе, и зарубежные. Уровень конкуренции там невероятно высок.

И здесь появляется более глубокая проблема: кадровая. Со специалистами в республике не густо. Во-первых, образование не дорабатывает и не обеспечивает должный уровень подготовки. К слову, к решению этой проблемы наша компания сейчас прилагает значительные усилия: открыли школу внутренней подготовки, сотрудничаем с вузами и ссузами республики. Во-вторых, уровень доходов в этой сфере может быть и соизмерим с ближайшими соседями. Тем не менее, не так далеко есть огромный рынок труда. Набрав здесь достаточный уровень компетенций и профессиональной подготовки, уезжают. И, если в сельском хозяйстве, медицине государство предпринимает определенные шаги для решения этих проблем, то в IT пока больше действует лозунг «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Но без системной работы и поддержки государства не обойтись. Говорю не о прямой финансовой поддержке, а о работе в образовании, преференциях для IT-компаний и других подобных мер, которые с успехом используются в ряде соседних регионов и уже приносят свои результаты.

Каково обслуживать компанию с двумястами компьютеров? Хватает ли сил не запутаться, не перегрызть в озлоблении коммутацию, не подпалить с четырех сторон крепость тестировщиков?

К моему огромному счастью, мне достался отдел с достойной командой специалистов, которым по плечу любая задача. Несомненно, есть еще над чем поработать. Компания активно развивается, меняются бизнес-процессы. Необходимо очень быстро к ним адаптироваться, вносить изменения в работу отдела. То, что было приемлемо для компании в 50 сотрудников, уже не подходит к 200. За то время, что здесь работаю, создана школа из двух учебных классов и новая площадка на 30 рабочих мест. А это всего полгода.

Есть ли система наказаний за порчу имущества?

Здесь каждая ситуация рассматривается индивидуально. Наказание за безобразия, которые творят с оборудованием сотрудники других отделов, в мою компетенцию не входит. Моя обязанность — чтобы рабочее место «вернулось к жизни» в кратчайшие сроки. Если же провинились сотрудники моего отдела, для них предусмотрена дисциплинарная ответственность.

На Вас лежит тяжелейший груз ответственности — две сотни человек могут в один момент застыть без работы, окаменеть в бездействии. Какие методы защиты применяете? Можете ли гарантировать надежность выстроенной Вами системы?

Это самый простой вопрос с самым простым ответом — две сотни человек в один момент НЕ могут застыть без работы. Не должны. Моя задача этого не допустить. Если из-за меня это произойдет, сомневаюсь, что моя деятельность в компании продолжится. А каким образом этого удается достичь — будем считать это профессиональным секретом.

Есть ли профессиональная мечта?

Информационные технологии, как и все в этом мире, очень быстро меняются. В профессиональном плане мне бы очень хотелось уметь быстро и эффективно решать возникающие или поставленные задачи. Быть лучшим в деле, которым занимаешься — чем не профессиональная мечта?

comments powered by HyperComments